Ксенофоб  - Игорь Шенгальц

– Это возможно?

– Современная медицина не знает границ. Возможно все.

Кто-то отравил Грэга, заставив его совершить нечто особое. Но что именно? Убить Адди или украсть реликвию? Или же Грэг стал просто случайной жертвой. Нет, в последний вариант я не верил.

– Кира! – быстро заговорил репортер. – Пообещай мне, что ты закроешь клинику!

– Какую клинику? «Зонненшайн»?

– Да. Я не хотел его убивать, но это был шанс попасть туда. Только так, сумасшедшие преступники им требуются. А что дальше? Они творят там страшные вещи. Наведайся в корпус номер четыре. Ты все поймешь сам.

– Обязательно, – сказал я, честно надеясь выполнить обещание. – Я туда еще вернусь, но позже. Сейчас же мне надо выяснить одну важную деталь. На приеме похитили реликвию фогелей. С этого все и началось. Ты знаешь, кто это сделал?

Задавая этот вопрос, я уже не сомневался в ответе Грэга. То, что именно он и похитил реликвию, было вне всяческих сомнений. Слишком уж тесно переплелись события.

– Да, Кира, это я ее украл. – Грэг впервые за время разговора поднял на меня глаза. В его взгляде не было ни страха, ни раскаяния – одна боль.

– Но зачем? Кто тебя попросил? Или заставил? Куда ты ее спрятал?

– Нет, Кира. Меня никто не заставлял. Так было надо. Она находится…

Он замолчал на полуслове. Я недоуменно пожал плечами. Цецилия, вновь проверившая пульс, взволнованно вскрикнула:

– Двести пять!

Грэга затрясло, глаза его вновь закатились, лицо посинело, Циля едва успела сунуть деревяшку ему в рот.

Блюмберг уже вводил в вену репортеру содержимое второго шприца.

– Потерпи, сейчас станет лучше!..

Но репортер не выдержал. Внезапно его тело напряглось в последний раз и обмякло, глаза закрылись, он судорожно вздохнул пару раз и затих.

– Сердцебиение отсутствует, пульс пропал! – Циля скорбно склонила голову. – Пациент мертв!.. Фиксирую время смерти.

– У меня так просто не умирают! – взревел доктор Блюмберг. – Быстро неси запускатель!

– Но он же не проверен! – всплеснула руками Циля.

– Неси, я сказал! – заорал Блюмберг. – Живо!

Циля бегом рванула к одному из шкафов и вытащила оттуда пугающего вида металлическую конструкцию со странными полудугами наверху, торчащими во все стороны проводами и несоразмерно огромной рукоятью.

– Что это? – Я застыл столбом рядом с Грэгом, не в силах поверить в случившееся. Как мне теперь смотреть в глаза его жене?

– Запускатель. Мое собственное изобретение! Сейчас и проверим, работает ли эта штукенция!

Блюмберг ловко приладил провода к груди Грэга.

– Эта коробка вырабатывает переменный ток, который проходит по проводам и запускает сердце пациента. Поэтому – запускатель. Я пока только на хомяках пробовал, срабатывало с каждым десятым! Остальные девять сгорали!..

Игнат Михаэлевич споро начал крутить рукоять, между полудугами прибора сверкнули искры.

– Импульс пошел!

Резко запахло паленым, тело Грэга вздрогнуло, но тут же вновь упало на стол.

– Еще импульс!..

Я безучастно наблюдал за происходящим. Мой друг мертв, и я один в этом виноват. Его уже не воскресить – никакие доморощенные запускатели тут не помогут. Если бы это была технология чужаков, я бы еще мог поверить в чудо, но кустарный механизм доктора Блюмберга не давал репортеру ни малейшего шанса.

– Импульс! Циля, проверь пульс!

– Отсутствует…

– Еще импульс!

Теперь на моей совести до конца жизни останется вопрос: стоил ли наш последний разговор с Грэгом его жизни? Стоит ли вся чертова дипломатия жизни одного хорошего человека?..

Нет, право слово, проще застрелиться.

– Импульс! Пульс?

– Появился. Редкий.

– Массаж сердца. Руки прочь! Пошел импульс. Пульс?

– Средний. Стабильный.

– Убрать провода. От пациента не отходить. – Блюмберг, широко улыбаясь, вытер пот со лба. – Ваш друг оказался куда крепче моих хомяков.

До меня только сейчас дошло.

– Он что, живой?

– Вполне себе. И, надеюсь, будет здоров. Я возьму это на себя. Повторять опыт нельзя, так что в следующий раз вопросы сможете задавать после выздоровления пациента. Иначе помрет… Оставите его тут на несколько дней. Берусь поднять его на ноги. Заодно и от психического расстройства излечу. Своими методами…